Неточные совпадения
В этой комедии или трагедии, смотря по обстоятельствам, оба действующие
лица являются почти всегда с одинаковым характером: мучителя или мучительницы и
жертвы.
Алексей Александрович остановился и ничего не отвечал, но
лицо его поразило Степана Аркадьича бывшим на нем выражением покорной
жертвы.
— Я? — удивленно спросил Самгин. — И
лицом? Почему — и? Разве ты думаешь, что я тоже — миру
жертва?
— «Вы
жертвою пали», — Самгин взглянул в его резкое
лицо и узнал Вараксина, друга Дунаева.
Она много похитила
жертв, и я на каждой станции встречаю бледные, больные
лица.
И люди тоже, даже незнакомые, в другое время недоступные, хуже судьбы, как будто сговорились уладить дело. Я был
жертвой внутренней борьбы, волнений, почти изнемогал. «Куда это? Что я затеял?» И на
лицах других мне страшно было читать эти вопросы. Участие пугало меня. Я с тоской смотрел, как пустела моя квартира, как из нее понесли мебель, письменный стол, покойное кресло, диван. Покинуть все это, променять на что?
По временам на
лице его, которого бороду и усы метель намылила снегом проворнее всякого цирюльника, тирански хватающего за нос свою
жертву, показывалась полусладкая мина.
Левко стал пристально вглядываться в
лицо ей. Скоро и смело гналась она за вереницею и кидалась во все стороны, чтобы изловить свою
жертву. Тут Левко стал замечать, что тело ее не так светилось, как у прочих: внутри его виделось что-то черное. Вдруг раздался крик: ворон бросился на одну из вереницы, схватил ее, и Левку почудилось, будто у ней выпустились когти и на
лице ее сверкнула злобная радость.
Нелегка ты,
жертва Авраама», не из благополучной, но из растерзанной души исторгался пред
лицом невинной
жертвы вопль мой: прав Ты, Господи, и правы суды Твои!
Жертва покаяния и искупления греха, приносимая человеком, имеет заместительное значение, она приносится от данного
лица или общины как возмещение за их грехи.
Голгофская
жертва, принесенная Богу от
лица человечества, есть высший плод его покаяния и возрождения, ибо принесена она совершеннейшим Человеком.
Глядя на бледный цвет
лица, на большие глаза, окаймленные темной полоской, двенадцатилетней девочки, на ее томную усталь и вечную грусть, многим казалось, что это одна из предназначенных, ранних
жертв чахотки,
жертв, с детства отмеченных перстом смерти, особым знамением красоты и преждевременной думы. «Может, — говорит она, — я и не вынесла бы этой борьбы, если б я не была спасена нашей встречей».
В его
лице безвременно погибла крупнейшая
жертва русской действительности, ужасных привычек, грубости и дикости. И надо удивляться, как из своей жестокой"бурсы"он вынес столько свежего дарования, наблюдательности и знания совсем не одной семинарской и поповской жизни. Он это блистательно доказал такой вещью, как его"Молотов".
Остальные братья тоже бежали с ругательствами. К ним присоединились бывшие поблизости ученики, и взбешенный Кранц, все прибавляя шагу, дошел до своей квартиры, сопровождаемый свистом, гиканьем и криками «ура». К счастью, квартира была недалеко. На крыльце немец оглянулся и погрозил кулаком, а в окно выглядывало злорадное
лицо бедной
жертвы его коварства…
Вы плюнули на меня, а я торжествую; если бы вы в самом деле плюнули мне в
лицо настоящим плевком, то, право, я, может быть, не рассердился, потому что вы — моя
жертва, моя, а не его.
Когда же он очутился один, с изжогой и запыленным
лицом, на 5-й станции, на которой он встретился с курьером из Севастополя, рассказавшим ему про ужасы войны, и прождал 12 часов лошадей, — он уже совершенно раскаивался в своем легкомыслии, с смутным ужасом думал о предстоящем и ехал бессознательно вперед, как на
жертву.
Другой удовольствовался бы таким ответом и увидел бы, что ему не о чем больше хлопотать. Он понял бы все из этой безмолвной, мучительной тоски, написанной и на
лице ее, проглядывавшей и в движениях. Но Адуеву было не довольно. Он, как палач, пытал свою
жертву и сам был одушевлен каким-то диким, отчаянным желанием выпить чашу разом и до конца.
За ней незаметно шла другая, внутренняя жизнь этой семьи, велась, начатая еще в Шестове, подпольная интрига, развертывалась во всю ширь страшная жизненная драма. Новой
жертвой этой интриги, новым страдательным
лицом этой драмы была намечена княжна Лидия Дмитриевна.
Как мы могли бы прекрасно устроить нашу жизнь, наш маленький кружок из четырех
лиц; кажется, и доверие взаимное есть, и любовь, и дружба, а мы делаем уступки,
жертвы, не договариваем.
Напрасно представлял он себе, что среди других его поступков этот последний был каплей в море, но перед его духовным взглядом неотступно стояло молодое испуганное
лицо, обрамленное, как бы сиянием, золотистыми волосами, и умоляющим взглядом испуганных, прекрасных глаз проникало в его душу. Разбойник был влюблен в свою
жертву.
Лицо Захаревского уже явно исказилось. Александра Григорьевна несколько лет вела процесс, и не для выгоды какой-нибудь, а с целью только показать, что она юристка и может писать деловые бумаги. Ардальон Васильевич в этом случае был больше всех ее
жертвой: она читала ему все сочиняемые ею бумаги, которые в смысле деловом представляли совершенную чушь; требовала совета у него на них, ожидала от него похвалы им и наконец давала ему тысячу вздорнейших поручений.
Мне показалось, что и теперь в его
лице какое-то зловещее выражение и, что хуже всего, несколько комическое, — выражение существа, приносящего, так и быть, себя в
жертву, чтобы только угодить высшим целям своей супруги…
Лаврецкий действительно не походил на
жертву рока. От его краснощекого, чисто русского
лица, с большим белым лбом, немного толстым носом и широкими правильными губами, так и веяло степным здоровьем, крепкой, долговечной силой. Сложен он был на славу, и белокурые волосы вились на его голове, как у юноши. В одних только его глазах, голубых, навыкате, и несколько неподвижных, замечалась не то задумчивость, не то усталость, и голос его звучал как-то слишком ровно.
Перегоренский. Ваше высокородие! Во мне, в моем
лице, видите вы единственное убежище общественной совести, Живоглотом попранной, Живоглотом поруганной. Смени Живоглота, добродетельный царедворец! Смени! вопиют к тебе тысячи
жертв его зверообразной лютости!
Вследствие этого он откинул всякую мысль о себе и задумался над положением остальных действующих
лиц в этой роковой драме, где он разыграл роль случайной
жертвы.
В эту минуту
жертвой старика был один маленький, кругленький и чрезвычайно опрятный немчик, со стоячими, туго накрахмаленными воротничками и с необыкновенно красным
лицом, приезжий гость, купец из Риги, Адам Иваныч Шульц, как узнал я после, короткий приятель Миллеру, но не знавший еще старика и многих из посетителей.
И в исступлении она бросилась на обезумевшую от страха девочку, вцепилась ей в волосы и грянула ее оземь. Чашка с огурцами полетела в сторону и разбилась; это еще более усилило бешенство пьяной мегеры. Она била свою
жертву по
лицу, по голове; но Елена упорно молчала, и ни одного звука, ни одного крика, ни одной жалобы не проронила она, даже и под побоями. Я бросился на двор, почти не помня себя от негодования, прямо к пьяной бабе.
Каждая машина, каждое усовершенствование или изобретение в области техники, каждое новое открытие требует тысяч человеческих
жертв, именно в
лице тех тружеников, которые остаются благодаря этим благодеяниям цивилизации без куска хлеба, которых режет и дробит какое-нибудь глупейшее колесо, которые приносят в
жертву своих детей с восьми лет…
Аннинька не могла больше выносить и, как тигренок, бросилась на свою
жертву, стараясь вцепиться ей прямо в
лицо. Неожиданность нападения совсем обескуражила Братковского, он стоял неподвижно и глупо смотрел на двух отчаянно боровшихся женщин, которые скоро упали на пол и здесь уже продолжали свою борьбу.
«Если бы он убил, то он давно бы уже смыл с рук и
лица кровь… — вспомнилось мне положение одного приятеля-следователя. — Убийцы не выносят крови своих
жертв».
Через два дня состоялись похороны несчастных
жертв страшного злодеяния. Похороны отличались особенной торжественностью и многолюдством. Все соседние помещики, все тамбовские власти, во главе с наместником и почетными
лицами города, явились отдать последний долг титулованной помещице, погибшей такой трагической смертью.
Их влекло, конечно, не желание отдать последний долг усопшему, а просто любопытство видеть
жертву последней модной истории, а главное оставшееся в живых действующее в ней
лицо — вдову покойного Ирену, которая до сих пор все знали девицею Родзевич.
— Откровенно должен сказать вам, что вы этим окажите большую услугу не только
лицам, но и делу, вы окажете, дочь моя, услугу той религии, которую вы исповедываете. Обращение схизматической России в католичество — вот цель, которую преследуем мы, и перед которой не остановимся ни перед каками
жертвами.
Несчастная
жертва вырастает, ее слова становятся страшны, и какая-то глубокая ирония
лица удвоивает оскорбительную силу слов.
Ясно, что оба эти
лица были
жертвою мистификации со стороны своих амфитрионов-помпадуров, которые, по прискорбному русскому обычаю, нашли для себя забавным рассказывать иностранцам разные небылицы о своем отечестве.
Вскоре, впрочем, г-же Ботт стало трудно играть двойную роль. Ее посещения прекратились вовсе. Она испытывала в присутствии Конкордии Васильевны то же чувство, которое должен испытывать преступник, приведенный перед
лицо своей
жертвы.
— В столь юные годы!.. На утре жизни твоей!.. Но точно ли, мой сын, ты ощущаешь в душе своей призвание божие? Я вижу на твоем
лице следы глубокой скорби, и если ты, не вынося с душевным смирением тяготеющей над главою твоей десницы всевышнего, движимый единым отчаянием, противным господу, спешишь покинуть отца и матерь, а может быть, супругу и детей, то
жертва сия не достойна господа: не горесть земная и отчаяние ведут к нему, но чистое покаяние и любовь.
Оказалось, что все это не больше как подпольная интрига, в которой деятельными
лицами являлись агенты Прокопа и
жертвою которой должен был пасть молодой Хлестаков! Что и Гаврюшка, и Иуда Стрельников — не только не лжесвидетели, но просто благонамереннейшие люди, изъявившие согласие, за известную плату, надуть моих новых пархатых родственников!
Хотя Прасковья за это время успела заметно постареть, но, видимо, не забывала своих проказ.
Жертвою ее шуток сделался Сергей Мартынович, который почему-то сильно брезговал ее руками; этого было достаточно, для того чтобы Прасковья нежданно проводила у него рукою по
лицу сверху вниз. Тогда Сергей Мартынович отплевывался и восклицал: «Тьфу ты мерзость какая! Прасковь! я тебе говорю, ты не смей! А то я тебе, надобно сказать, такую пыль задам! Ты, надобно сказать, самая паскудная женщина!»
Константин Николаевич понял. Вся кровь бросилась ему в
лицо. Он за последнее время много думал о пережитом и перевиденном в доме своей приемной матери «тети Дони», как продолжал называть ее, по привычке детства и составил себе определенное понятие о нравственном ее образе. Она одинаково требовала
жертв, как для своей зверской ласки, так и для своего зверского гнева. Неужели рок теперь судил ему сделаться этой
жертвой.
Отделение опального дома, где находились приятели, осветилось вдруг фонарем, и сквозь серебряную пыль падавшего снега озарились вполне жалкая, распетленная фигура Зуды и вытянутая из плеч голова Липмана, с ее полудиском рыжих косм, разбежавшихся золотыми лучами из-под черного соболя шапки, с раскрытою пастью, с дозорными очами, как бы готовыми схватить и пожрать свою
жертву, и, наконец, сердитое
лицо долговязого, тщедушного Эйхлера с его бекасиным носом.
Лицо его подернуто мертвою бледностью; заметно, что болезнь и горесть оспоривают
жертву свою у твердости душевной, видимо уступающей.
С утра Даше было и так и сяк, только землистый цвет, проступавший по тонкой коже около уст и носа, придавал
лицу Даши какое-то особенное неприятное и даже страшное выражение. Это была та непостижимая печать, которою смерть заживо отмечает обреченные ей
жертвы. Даша была очень серьезна, смотрела в одну точку, и бледными пальцами все обирала что-то Со своего перстью земною покрывавшегося
лица. К ночи ей стало хуже, только она, однако, уснула.
Он хотел написать матери, чтобы она во имя милосердного бога, в которого она верует, дала бы приют и согрела лаской несчастную, обесчещенную им женщину, одинокую, нищую и слабую, чтобы она забыла и простила все, все, все и
жертвою хотя отчасти искупила страшный грех сына; но он вспомнил, как его мать, полная, грузная старуха, в кружевном чепце, выходит утром из дома в сад, а за нею идет приживалка с болонкой, как мать кричит повелительным голосом на садовника и на прислугу и как гордо, надменно ее
лицо, — он вспомнил об этом и зачеркнул написанное слово.
Но секретарь пустил сквозь губы густой «гм» и показал на
лице своем ту равнодушную и дьявольски двусмысленную мину, которую принимает один только сатана, когда видит у ног своих прибегающую к нему
жертву.
Волк поднял кинжал и утопил его в груди несчастной
жертвы. Розовая кровь брызнула на руку убийцы и забила ключом на белой, высокой груди мученика. Трава под ним далеко окрасилась. Скоро прекрасное, цветущее
лицо Владислава подернулось белым покровом смерти.
— А вот эта, налево, ради возбуждения каких страстей? Бандиты со звериными
лицами потрошат какого-то путешественника, под ним лужа крови. Далее убийца с топором в руке, с которого капает кровь его
жертвы.
Меня окружали вызывающе недоброжелательные
лица. Моего единственного друга, Милы Перской, среди девочек не было: она крепко спала, не слыша ни звонка, ни шума, свернувшись калачиком на своей постели. Но отступать я не привыкла. И хватаясь, как утопающий за соломинку, за последнее средство, я кинулась к
жертве насмешниц...
Вместо ответа офицер улыбнулся и, взглянув спокойно на бледное
лицо своей
жертвы, устремил глаза свои в другую сторону. Ах! если б они пылали бешенством, то несчастный мог бы еще надеяться, — и тигр имеет минуты милосердия; но этот бесчувственный, неумолимый взор, выражающий одно мертвое равнодушие, не обещал никакой пощады.
Тут выступали турниры, где красота играла первенствующее
лицо, на которых брошенная перчатка любимой женщины возбуждала к подвигам скорее, нежели в начале XVIII столетия все возможные
жертвы, не оправленные в золото.